Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
20:44 

Путешествие по северной Италии с кратким визитом в Швейцарию

Лилули
Поездка по городам северной Италии стала калейдоскопом впечатлений и радости, солнца и забавных приключений. Италия, конечно, невозможно и всесторонне прекрасна, и там хочется остаться прямо на лавочке у пиццерии, а то и за пиццерией и никогда больше не возвращаться на унылый север.

1 день. Стреза
Прилетели мы в Милан днем. Нас встретили А. и Л., которые прилетели раньше и уже взяли в аренду автомобиль. Мы какое-то время нервно покрутились на парковке, пытаясь одновременно следовать голосу загадочной дамочки из навигатора и указателям направления выезда, выбрались из лабиринта поворотов и поехали в Стрезу. Дорога заняла около двух часов, частью по трассе, частью по достаточно узким примыкающим к трассе дорогам, частью по туннелям.

Лихие итальянцы постоянно обгоняли нашу машину, и А., который сидел за рулем, страдал всей душой от этого безобразия, разрываясь между желанием вдавить тапку в пол - показать итальянцам, кто здесь на самом деле джигит, - и опасением получить крупную сумму штрафа по почте. Экономические соображения взяли-таки вверх, и сто сорок А. выжимать не стал. Да и поездка по навигатору не способствовала хорошему разгону, потому как фразочки типа: «теперь слегка поверните налево» или «скоро вам нужно будет повернуть направо, а потом слегка налево» рождают беспокойство и чувство непреодолимого языкового барьера.


Стреза нас встретил петляющими и очень узкими улочками, желтыми фасадами домов и оплетенными зеленью и цветами балконами. Машин было немного, а людей и того меньше. Озеро Маджоре открывалось с верхних улиц и для меня казалось почти морем, раскинувшимся спокойной водой под горизонт, с проступающими в дымке горами, да разбросанными по синей воде небольшими островами.





Побросав сумки в отеле, мы отправились ужинать и осматривать окрестности. Местечко оказалось весьма и весьма буржуазным. По набережной не бродили толпы разноязыких туристов, ресторанчиков встречалось не много, зато много в них было свободных столиков.

По краям набережной у самой воды стояло несколько откровенно заброшенных, поросших где мхом, а где зеленым плющом вилл за закрытыми резными калитками. Возможно, ждали редко приезжающих богатых владельцев.
В центре набережной Стрезы, фасадами к озеру за коваными изящными оградами раскинулись шикарные отели, с клумбочками цветов, равномерно размещенными на белокаменных балкончиках. Отель «Бристоль», отель «Борромео»… Дорогая респектабельность, вдоль которой принято фланировать в длинных платьях и которой я всегда предпочту уютную и солнечную простоту.

Как-то в один из следующих вечеров мы видели толпу у отеля «Бристоль». Оказалось, вечерами там включают патефон, и разодетые парочки со вкусом и мастерством танцуют танго на ресторанной площадке отеля. Остальные наблюдают, жадно выглядывая из-за плеч друг друга, и трусливо жмутся к мраморным перильцам.

Очень захотелось присоединиться, медленно пройтись с кавалером, сделать изящно правой ножной вдоль лодыжки левой под бархатисто хрипящий патефон, прогнуться в сильных руках, но, увы… Ни я, ни Л. так делать не умеем, а наши кавалеры тем более. Поэтому мы просто стояли и глазели, как и остальные, видимо, постояльцы менее шикарных отелей.

В тот вечер, хотя мы были порядком измотаны двойным перелетом и неопределенно изъясняющимся навигатором, оторваться от впечатлений и отправиться спать - желания не было.
На открытой площадке набережной шел какой-то концерт, и А. купил билеты. Мы прошли мимо окружающих сцену деревьев и долго выискивали в задних рядах пустые стулья, расставленные прямо на траве. Сейчас этот вечер вспоминается с трудом.



Было темно, свежо и звездно, металлическая конструкция мобильной сцены казалась ярко освещенной, но какой-то далекой-далекой. В пятне света, кажется, играли и пели джаз. Кажется. Потому как глаза мои то и дело закрывались, и мягкая трава под ногами была куда приятней всего остального окружающего мира. Но я пыталась слушать, барахтаясь на грани исчезающей реальности.
До конца концерта мы все-таки досидеть не смогли.

Когда возвращались в отель по практически пустому городку, снова просыпаясь от прохладного воздуха и движения, Л. рассказала о занимательном историческом факте. Оказывается, твердый сорт пшеницы из Таганрога считался до революции самым лучшим для производства спагетти в Италии. Таганрог отгружал тысячи тонн пшеницы, и итальянцы совершенно не могли без нее обойтись. Революция полностью разрушила это производство. И даже последний, загруженный пшеницей корабль не дошел до итальянских берегов. Когда пришла весть о его гибели, в Италии был объявлен день траура по пасте истинного качества, которую ценителям уже не удастся вкусить. Да и до сих пор считается, что достойной замены дореволюционной пшеницы из Таганрога так и не удалось найти.

2 день. Стреза
Естественно следующий день был посвящен озеру и его окрестностям.

Начался он, конечно, с завтрака и упоительной утренней возни вокруг вкусностей шведского стола в гостинице. Хотя может и не столь упоительной, поскольку итальянцы к завтраку относятся без особого пиетета, ограничиваются кофе и сладостями.

Как-то в один из следующих дней в надежде на приличный завтрак с каким-никаким омлетом А. отправился по прибрежным кафешкам, увидел издалека выставленное по утру объемное меню, но, когда подбежал весь в возбуждении и предвкушении, то понял, что предлагают ему бесконечной длинный список всевозможных видов кофе и круассанов. На фоне этого шведский стол в отеле, где всегда можно было сварить яйца, отрезать кусок паштета и набросать в тарелку фруктов превращался в эдемскую благодать.

Пляжи у Лаго Маджорка были пусты и многие никак не благоустроены, по крупным камням зайти в воду было непросто. Мужская часть компании ныла, страдала, пыталась изобрести сложные комбинации с резиновыми тапками, чтобы зайти в них, а плавать уже без…

Но сама вода оказалась прекрасной: синяя, прозрачная, теплая и одновременно освежающая. Выходить из нее не хотелось, тем более, когда рядом с тобой не торчит ни единой чужой морды, а только свои, родные, ведущие милые разговоры об акульих плавниках в пресной воде.

Освежившись, мы приступили к исполнению дневной программы – путешествие на кораблике по островам Лаго Мажорка и посещение музеев с различными экспозициями.

Походы по музеям традиционно считаются обязательной частью программы респектабельного туриста, хотя Италия сама по себе сплошь музейное пространство. И кроме того, есть что-то бесконечно однообразное в перемещении из зала в зал для обозрения творений человеческого гения.
Но я делаю это всегда очень ответственно, даже борясь с усталостью. Иногда скульптуры, полотна и гобелены мешаются в голове в один пестрый комок, а иногда что-то вдруг запомнится ярким пятном и навсегда.

В нашей компании А. больше предпочитает ходить по улочкам или сидеть в кафе, вдыхая настоящую жизнь крошечного городка или огромного города, замечая каждую деталь и смакуя ее вместе с легким итальянским вином. Л. безупречно подготовлена к любому походу, имеет в голове 3-D проекцию дорог страны, любого города и музея, а если нет, то выстраивает ее по ходу движения, поэтому доведет и выведет, покажет и объяснит лучше любого местного жителя. Д. плетется в хвосте и периодически где-то теряется, неотрывно смотрит на мир через объектив фотоаппарата, лишь иногда отрывается от него, чтобы уточнить, а в каком мы городе вообще… Я же обычно просто хлопаю глазами, верчу головой по сторонам, то теряю, то подбираю челюсть и периодически задаю глупые вопросы Л. или А., иногда и Д., но его лучше от съемок не отвлекать.

Примерно в таком стиле мы побывали и на островах – собственности аристократического рода Борромео.
Изола Белла – парадный, великолепный, с огромным дворцом, внутри которого залы, увешанны полотнами ренессанса, богаты убранством, а рядом шикарные сады.



и с интересной экспозицией кукол для марионеточного театра. Куклы очень вхарактерные и выразительные, некоторые – откровенно страшные. Среди них можно выделить типичных героев театральных постановок: неверная жена, глупый муж, принцесса, злая старуха, простак, болтун, уродец и т.д.










Изола Мадре – тоже дом семейства Борромео, жилой до сих пор и открытый только отчасти.
Вокруг дома расположен сад, но куда более естественный и уютный, с невероятным буйством цвета и запаха и населенный всяческой живностью, в основном птичьей.

В Италии вообще много цветов и самая большая загадка кто и когда за ними ухаживает. Чтобы взрастить такую красоту нужно немало потрудиться, но за все время путешествия я не видела ни одного человека, обихаживающего все эти бесчисленные клумбы, кадки и цветущие балконы, взрыхляющего землю бесконечных садов. Может для появления красоты в Италии не нужно никаких мозолистых рук, она возникает там сама по себе, без посторонних усилий и воплощается от духа земли.





После всех плаваний, путешествий и экскурсий с перерывами на купание в озере мы вернулись на ужин в отель порядком утомленные.
Вечерних вылазок не планировалось, потому как на следующее утро мы отправлялись на пару дней в Швейцарию, в Церматт, чтобы полюбоваться на великолепный Матерхорн, о посещении которого мечтал когда-то занимавшийся альпинизмом А.

URL
Комментарии
2015-08-15 в 15:20 

Лилули
3 и 4 день. Швейцария. Цемратт

Дорога в Швейцарию заняла почти три часа, в течение которых, выходя любоваться на ущелья и водопады, мы постепенно утеплялись.

Поскольку я видела только краешек Швейцарии, у меня остались забавные картинки: едешь так по дороге, смотришь в боковое стекло, а там, через ущелье, в котором раскинулась какая-то деревушка, виден еще один суровый склон. Вдоль склона тянется другая автомобильная дорога, такая длинная, высокая, на бетонных подпорках. Так и живут швейцарцы - по глубоким ущельям, а носятся - по высоким горам.

И еще удивляет, когда видишь у самой вершины отвесного, почти лысого склона уютно приткнувшийся трехэтажный домишко. И ни тропинки не видно, ни каната, - как они до туда добираются? Сплошная сила духа среди суровых гор.

Особенно остро проникаешься этой мыслью, пока слушаешь рассказы А. об устройстве швейцарской армии, в которой служат практически все. Граждане спят в обнимку с винтовкой, чтобы в любой момент буквально встать по сигналу и отправиться на сборы и весьма интенсивные тренировки. Хотя физподготовка горцев – деньги не ветер, по-моему. Нигде я не видела такого количества людей всех возрастов с ногами – сплошным переплетением мускулов.

До Цемратта на машине мы не доехали, - не пускают. С какого-то момента приходится пересаживаться на поезд, битком набитый туристами - любителями горных видов.

Сначала я была удивлена количеству народа в самой деревушке. Вроде не самое лучшее время для горнолыжных удовольствий, снег остался лежать почти на самых вершинах, такой серый, если смотреть издалека. Неужели лицезрение горных красот с разных площадок Цемратта привлекает столько народа? Позже я поняла всю прелесть этого местечка.



Из ущелья можно подняться на склоны на поездах и канатных дорогах, идущих в разных направлениях. Отовсюду виден Маттернхорн – убеленный снегом, суровый пик. Мы обменивались ассоциациями, на что он похож. Варианты получились ну очень разные: и голова кобры и лебедя, и согбенная старуха и юноша. Стоит такое творение и веками на все сверху вниз взирает и знает все наперед – бррр, все-таки горы заставляют почувствовать свое человеческое ничтожество.



Хотя может быть не в Швейцарии…

Когда добираешь на какую-нибудь верхнюю площадку, видишь, насколько освоена суровая природа и приспособлена для человека. Склоны испещрены извилистыми тропинками, по которым поднимаются и спускаются люди, наслаждаясь острым и свежим воздухом, ветром, горным солнцем и охренительными видами.



На самом деле это не такая простая затея – прогулка по горам. Ноги с непривычки устают, а когда нет подходящей обуви, - соскальзываешь на мелких осыпающихся камешках. Правда кое-где стоят лавочки и таблички с забавными справками о жизни сусликов, за которыми можно наблюдать во время пешей прогулки. Мы поднимались около часа от одной станции к другой, и пройти сразу еще один такой перегон я бы, наверное, не смогла.

Когда в первый день мы ждали поезда на одной из видовых площадок, Д. спросил служащего, вовремя ли приходят поезда. Тот отмахнулся рукой и с досадой сообщил, что они постоянно опаздывают – «то на десять, то на пятнадцать секунд».
Мы прониклись.
В Швейцарии все так устроено – смотришь и проникаешься. Думаешь – нет, мне это не по плечу.

Что еще запомнилось в этой поездке.
Отель «Alex» с роскошным антуражем, огромным бассейном и бесконечно разнообразным шведским столом – немцы все же понимают, что значит достойный завтрак. Внутри отеля было очень много дерева. Даже потолок в комнате был из резного дерева. Лежишь не кровати и смотришь на весь этот орнамент, - правда, у меня было впечатление, что я сплю в сундуке.



Ужин в открытом кафе темным и очень холодным вечером. Мы заказали фондю. Нам сказали, что Цемратт – это место, где нужно есть фондю, особенно спускаясь с гор. В обед мы ели сырное, окуная невероятно вкусный швейцарский хлеб в горячую расплавленную массу, а теперь взяли мясное. И Пино Нуар в придачу. В целом было весело и вкусно, только керосинка не справлялась с разогревом масла на три жадных рта (Л., как вегетарианка, в этом разврате не участвовала). Носители ртов еще и нанизывали на палочку по два мясных куска и опускали в неуспевающее разогреться масло. В конце концов мы пристали к официантке, требуя раскипятить наше масло, как следует. Что она сразу сделала. Жара хватило ненадолго, но мы все равно обожрались.



Конечно, швейцарские официанты, - это тебе не итальянские. Деловые, собранные и быстрые, но по-северному прохладные в обращении.
Итальянские же постоянно готовы к почти дружескому общению. Пожилая официантка в нашем отеле в Стреза, не зная ни русского, ни английского, как-то очень живо убедила меня, что с фигурой у меня все окей, и я вполне могу заказать себе и стартер и десерт. Официант в Вероне очень веселил нас угадыванием наших русских имен. Африканец в каком-то крошечном кафе у озера на просьбу Д. принести ему «te nero» - черный чай, уточняя заказ, показывал на свою темную кожу на запястье. А еще они с удовольствием вываливают набор русских слов и фраз и не всегда к месту. В общем, милые ребята.

Возвращались в темноте пьяные и замерзшие и ржали, как ненормальные, у каждой витрины, не помню уже по какому поводу.
В шесть утра Д. героически встал и отправился в майке снимать свой таймлапс утреннего Матернхолла, где показал закутанным до ушей ранним туристам чудеса морозостойкости. Одной одетой в непродуваемую куртку японке он еще и сообщил, что из Сибири. И на ее беспокойство, не холодно ли ему, сказал известную фразу, что сибиряк – это не тот, кто не мерзнет, а тот, кто тепло одевается, чем погрузил ее в глубокий транс. Неудивительно, что русские вызывают некоторое опасение.



Вечером четвертого дня мы были уже в Стреза.

URL
2015-08-26 в 08:55 

#Mouse#
I`m not an idiot. Not completely.
Шикарные виды! Маттернхорн прекрасен О_О И куклы тоже
.

2015-08-26 в 15:59 

Лилули
#Mouse#, спасибо)
Еще надеюсь описать все путешествие, а то через год-другой события размываются у меня в памяти. Но опять какая-то страшная гонка, и времени не хватает.
Самые хорошие фотки как раз не попали, они тяжелые, а я ни фига не соображаю, как их ставить.

URL
2015-08-27 в 22:07 

#Mouse#
I`m not an idiot. Not completely.
Лилули, пиши-пиши, обожаю путевые заметки :) Эти фотки тоже хороши, даже очень. Сразу захотелось отправиться в дорогу.

2015-12-04 в 21:26 

Лилули
5 день. Локарно
Это был день, который мы провели, проехавшись на автомобиле по побережью озера. Маленькие итальянские города, их пляжи и напитки на берегу. Так по берегу мы снова добрались опять до Швейцарии. Но эта ее часть нам не так сильно понравилась, хотя была с пальмами и белоснежными яхтами на воде озера.
Но! Во-первых, при приближении к швейцарскому г. Локарно стали исчезать волшебные итальянские цветочные клумбы, а с ними чудесные теплых оттенков дома и вкусная еда. Что странно. Потому что Локарно изначально итальянский город, но, видимо, все же завис где-то в межъевропейском пространстве, и даже население в нем говорит на каком-то своем диалекте.
Запомнилась в городе церковь Maria la Casso с долгим подъемом в гору, где на каждом повороте поджидает верующего сцена из крестного пути, а на стенах при входе в церковь висит множество табличек с благодарностью Деве Марии от прихожан. Самых простых, человеческих спасибо. Запомнилась чья-то благодарность за диплом.
Обожаю небольшие итальянские церкви, в них любви к жизни, ко всем ее ярким и теплым радостям, формам, теплу и комфорту не меньше, чем на пиршестве чревоугодия.



В Maria la Casso шла проповедь. Народу было вполовину церкви, все живо внимали. А за скамейками стояли, приткнувшись в углу, разноцветный надувной матрас для плавания и зонтик – так мило, естественно и бесконечно далеко от аскезы.
Церковь в Локарно была итальянская, а вот паста – нет.

6 день. Бергамо
Мы распрощались с Лаго Мажорка



и отправились на озеро Гарда в местечко Дезенцано с заездом в несильно посещаемый город – Бергамо. Сам новый город мы почти не видели, а вот к старому поднялись на фуникулере.
Туристического народу там совсем немного, достаточно чуть отойти в сторону от центральной улицы, и уже никого нет – гулкая каменная кишка. Легко представить, что ты действительно попал в средневековье, и из-за любого поворота может появиться портшез или всадник.
Потерявшись, я какое-то время бродила там одна, а всадника так и не дождалась, зато было странно тревожно, хотелось вернуться на главную туристическую улицу.
И конечно в Бергамо есть великолепный храм, точнее целых два: старший – скульптурные страдания и выцветшие гобелены и младший – парад шикарных телес и золотых завитков, построенные в одном дворе, буквально ворота в ворота.
Бергамо был городом музыкантов, они там учились в средние века и многие в старейшем бергамском храме и были захоронены. Вместе с немалым количеством епископов.
Забавное сочетание – музыканты и епископы под общими плитами и одним куполом.
Аминь.

7 день. Дезенцано
В этот день мы осваивали Дезенцано и окрестности. Этот городок оказался куда как курортнее Стреза. На набережной множество ресторанчиков и разнообразных магазинов.
Вечером на каждой прибрежной площади и у каждого кафе играют музыканты, можно стоять в толпе и слушать, а можно потанцевать на выглаженных ногами булыжниках.
Однажды вечером мы столкнулись с интересной сценой. Знойный итальянец, весом добрых полторы сотни кило, сначала пел (голос у него не менее знойный – глубокий, бархатный) у открытой площадки ресторана, а потом стал зазывать народ танцевать.
Кто-то поднимался со столиков, кто-то сворачивал с улицы и включался. И это был совершенно незнакомый мне особенный парный танец, со своими синхронными па и поворотами, деланиями ножкой. Мы стояли, смотрели, но так и не поняли – неужели что-то национальное? В местечке, переполненном туристами.
На первый взгляд, было несложно, и Д. предложил мне станцевать. А я почему-то вдруг струсила, что обычно мне не свойственно.
Но в тот первый день мы плавали на Сирмионе, осмотрели прекрасно сохранившуюся крепость венецианцев, посетили виллу Катулла.



Конечно, это не вилла, а развалины, их называют «Гроты Катулла» и, надо сказать, что произвели они на меня гнетущее впечатлений.
В них есть какой-то страшный отпечаток времени, такой налет неизбежности гибели всего, даже самого могущественного.
Они огромны, - сложно видеть в таком пространстве человеческое жилье. И еще.
В них величие сливается с обезображенностью и смертью. И это на фоне идеальной синей глади озера, голубого неба и буйной зелени.
Грустно все это, господа.

8 день. Верона
Весь этот день был посвящен Вероне, и она бесспорно того стоила.
Конечно, нас ждала еще и Венеция, но Верона все равно была незабываема.
Центром притяжения всех впечатлений был амфитеатр Арена ди Верона. Это было первое, что я увидела и последнее – поскольку мы купили билеты на оперу и, конечно, ее посетили.
Началось знакомство с Вероной довольно весело. Это был очередной итальянский ресторанчик, в котором было шикарное Кьянти и всякие вкусности. Но больше всего радовал официант. Немолодой, чуть лысоватый, но очень живой, подвижный итальянец успевал веселить гостей нескольких столиков, легко переходя с итальянского, на английский, французский, а около нас и на русский.
Нас он уверял, что у него русская жена, которая научила его языку, а еще тому, что русским нужно лить вино в бокал до краев.
Спорить мы с ним не стали, а он взялся угадывать наши имена.
А. он раскусил с первой попытки – думаю, все же слышал, как мы к нему обращаемся, Д. – с третьего захода. А вот об меня и мою сестренку обломал острый язычок. Естественно, так и не угадал, перебрал все известные ему имена, сдался и был удивлен получив ответ…
Бедный, куда ему разобраться с нашими именами, тут не всякий русский добрался бы до них за день, а уж итальянец. Хотя, с другой стороны, итальянцу бы и пристало…
Черт, есть хоть чем гордиться в Италии!
Потом мы ходили по Вероне и слушали… о семействе Ла Скала, сменившем ненавистных Висконти, о первом короле, объединившем Италию, который по слухом был рожден от мясника, о сплаве древесины до Венеции по прекрасной Адидже, о гвельфах и гибеллинах, оставивших память о себе на зубцах крепостных стен.
Был, конечно, дворик Джульетты с невзрачным балкончиком и железной девой под ним, правая грудь которой от усилий мечтающих о любовной счастье сияла, как солнце. Нам сказали, что прошлую скульптуру увезли всего неделю назад – сиська была стерта до дыры.



Насладились мы узенькими живые улицами города. Площадью Синьории и площадью Данте, где до сих пор сохранилась дырка в стене для доносов на граждан, которые незаконно разводят шелковичных червей и обворовывают государство.
Все было чудесно в Вероне, но главное – опера.
Попасть туда, правда, оказалось делом не простым и совсем не романтичным.
В зависимости от цены билета – а у нас были самые дешевые – нужно было вставать в очередь в тот или иной вход. Естественно в нашу арку тянулась немалая очередь, правда, за время ее движения мы успели сориентироваться и взять проложенные поролоном холщовые сумки, назначение которых – защищать туристические задницы от холода каменных ступеней.
Когда нас пропустили наверх, оказалось, что внутри потоками людей управляют шустрые итальянские парни. Мест на билетах не было, и теперь нас заставляли двигаться и плотно усаживаться на ступени.



В этом оказался немалый смысл, потому что верхние дешевые ярусы были битком забиты, а нижние ряды – совершенно пусты, но туда и не пускали без соответствующего по цене билета.



Кто рассаживал, те и предлагали напитки и снедь. Было и итальянское вино, разлитое в маленькие пластиковые бутылочки. Неспроста, кстати.
В процессе нашего перемещения по ступеням и наступил миг моего позора и падения.
В моей сумке была вода из кафе, но не в пластиковой, а в стеклянной бутылке. И я почему-то (уже не помню причину) решила ее достать и передать Д.
Бутылка выскользнула из рук.
Стеклянная…, на каменные ступени оперы…, на людей внизу, уютно устроившихся, чтобы внимать божественным звукам.
О! руссо туристо облико морале! Позор!
Но осколки собрали, промокшие части тела проложили поролоном, и опера началась.
Слушали Дон Жуана.
Да, это впечатлило. Полный звук под темнеющим небом, загорающимися звездами и фонарями.
Лошади и ослики, дефилирующие по сцене под увертюры. Яркие, разноцветные толпы на ступенях развесистых барочных ворот в качестве декораций.
Среди пышных костюмов не так просто высмотреть главных героев с самого верха амфитеатра, тем более Дона Анна – в черном.
Постепенно поднимался ветер, парочки жались друг к другу, камни заметно холодали, а действие и музыка шли медленно и величаво. И амфитеатр – огромный, распахнутый, невозмутимо ждал, когда гости насытятся музыкой и уйдут, чтобы пришли следующие.
И так – тысячелетиями.
Нерва или величия в этой опере мне все же не хватило.
Хорошо бы снова попасть в Арена ди Верона. На другую постановку.

URL
   

Лавочка разных разностей

главная